Разделы:
Адрес редакции:
129110, Москва, Проспект Мира, дом52/1. 
Тел./факс: (095) 288-2401 
Тел.: (095) 284-3351
This site best viewed with I.E. 5.0 or higher, 1024/768 resolution.
(C) Copyright by Ballet Magazine, 2000. 
Design by L.i.D.

 Линия - 2003
 ЛИНИЯ. Журнал «БАЛЕТ» в газетном формате.
№10/2003

Балетный бал  в Монте-Карло
Блистательная Марина
Раз Пьеро, два Пьеро...
Эпоха эпох
Танец, который не может раздражать
Танец – это состояние души
Из “Тюряги” – на “Пикник” 
Ускользающая красота
“Гришко” воплощает мечту
Пети в переводе на Петипа
Ведьмы прилетели
Новости балета
Михайловский театр
Софья Гумерова
"Только любовь делает человека человеком"
Четвертая стена
Светлана "Надо быть  наравне со временем"
Московская Эсмеральда 
Школе -студии при Государственном академическом ансамбле народного танца под руководством Игоря Моисеева исполняется 60 лет
Весь человек
Безумства Кардена


Счастья 
и удачи в наступающем, 2004, году!
Пролетел еще один год нового века. Кажется, что с течением времени жизнь все убыстряет и убыстряет ход: во всяком случае, с каждым новым годом событий в мире танца становится все больше и больше, и мы едва успеваем рассказывать вам, дорогие читатели, о самых ярких и интересных из них.
Тем не менее, “Линия. Журнал “Балет в газетном формате” по-прежнему с вами: девять номеров 2003 года представлены в традиционном дайджесте, который вы держите в руках. Пусть фрагменты из опубликованных в уходящем году материалов напомнят вам о том, чем жил мир балета, что произошло нового на танцевальной карте мира, что составило содержание текущей театральной жизни и что представило в ней подлинный интерес. Пройдет совсем немного времени, и жизнь, прожитая нами в этом году, уйдет в область воспоминаний, а газетные страницы, ее отражавшие, – попадут в архив. Но жизнь культуры, как и жизнь человека тем и хороша, что ничего в ней не проходит бесследно, и дорога из прошедшего в будущее – тот самый путь, который дарит нам уникальные мгновения настоящего. Поэтому – спасибо уходящему году!
Мы искренно благодарим всех наших авторов – критиков, журналистов, обозревателей, среди которых с вами в 2003 году были:
 Лариса Абызова, Нина Ананиашвили, Ольга Балинская, Лариса Барыкина, Юлия Большакова, Анна Богодист, Ирина Борисова, Владимир Горшков, Елена Губайдуллина, Лилит Гулакян, Сусанна Звягина, Виктор Игнатов, Галина Иноземцева, Александр Дмитриев, Марина Кондратьева, Наталия Колесова, Майя Крылова, Джульетта Лидова, Илзе Лиепа, Алексей Лопатин, Елена Луцкая, Екатерина Максимова, Александр Максов, Инесса Маланичева, Валентин Манохин, Валентина Миронова, Алла Михалева, Зорий Мятин, Надежда Полюбина, Светлана Потемкина, Миша Пятницкий, Татьяна Ратобыльская, Нина Ревенко, Ольга Розанова, Татьяна Сирош, Татьяна Славич, Рудольф Славский, Яна Старикович, Юлия Стрижекурова, Наталья Сугойдь-Тресвятская, Татьяна Тихоновец, Светлана Травинская, Татьяна Тхарева, Ирина Удянская, Валерия Уральская, Ксения Фокина, Олег Фронский, Николай Цискаридзе, Галина Челомбитько-Беляева, Сергей Чуянов, Лидия Шамина, Александра Шепеленко, Наталия Шереметьевская, Станислава Щукова, Ирина Яськевич. 
Отдельное спасибо фотохудожникам: 
Н.Аловерт, С.Андреещеву, В.Барыкину, К.Беле, А.Бражникову, С.Бутолину, С.Громову, В.Заровнянных, И.Захаркину, В.Зензинову, Г.Зырянову, В.Игнатову, О.Карасеву, Д.Крепкову, Дм.Куликову, В.Лапину, М.Логвинову, Г.Несмачному, Н.Разиной, С.Сабатьеру, О.Слюсару, Р.Уилу, Е.Фетисовой, П.Херрере, О.Хоэксу, О.Чекалиной, М.Чепелову.
Спасибо всем, кто читал “Линию” и поддерживал с редакцией “обратную связь”!
С Новым годым! Счастья и удачи! 
До встречи в январе 2004-го! 
“Линия”

Балетный бал  Монте-Карло
В конце минувшего года в королевстве Монако состоялась вторая церемония вручения приза Нижинского тем деятелям хореографии, которые, по признанию сначала экспертного совета, а затем и международного жюри, признаны лучшими в 2002 году. Церемония увенчала танцевальный фестиваль в Монако, программу которого составили и спектакли, и конкурс видеофильмов, и мастер-классы, и выставки, и всевозможные дискуссии относительно перспектив развития современного танца и классического балета. На шестнадцати спектаклях фестиваля побывало 10000 зрителей. Среди участников этого крупного форума – всего1600 человек – 800 были почетными гостями. Но самым представительным оказался корпус аккредитованных журналистов – 2300 человек. 
Лучшей балериной признана Лючия Лакарра, лучшим танцовщиком Владимир Малахов, лучшим хореографом Уильям Форсайт, лучшим балетным спектаклем "La bella" балета Монте-Карло.
Лючия Лакарра
Церемонию вручения наград открывал всемирно известный кутюрье Карл Лагерфельд, возглавляющий парижский Дом Шанель, который выступил генеральным спонсором последнего вечера фестиваля. А вела программу живая легенда французского кино и театра Жанна Моро.
Соб. Корр.

Блистательная Марина
Марина Викторовна Кондратьева, завершив балеринскую карьеру на сцене Большого театра, ни минуты не жалела о том, что ей больше не придется выходить на сцену. На следующее утро после последнего спектакля пришла, как обычно, в свою гримуборную, достала репетиционные туфли, поменяла костюм и вошла в репетиционный класс. Никто не сомневался, что она станет блестящим педагогом-репетитором. Не сомневалась, похоже, и она сама, навсегда поменяв сценические подмостки только на балетные станки. Хотя, как вспоминает, волновалась страшно. Но все пошло так, как и должно было пойти у Кондратьевой – на едином дыхании, единой мелодией, без остановок и спотыканий. Балерина Кондратьева в новом для себя деле осталась балериной Кондратьевой – личностью необыкновенно гармоничной, последовательной, самодостаточной. Марина Кондратьева
Как когда-то Марина Кондратьева пленяла в спектаклях Большого этими своими качествами (не смотря на внутреннюю конфликтность своих классических героинь, чаще преодолевавших обстоятельства, чем покорно им следующих), так и теперь, когда она занимается с ведущими балеринами Большого в классах или работает как хореограф по восстановлению балетов классического наследия за рубежом, привлекает к себе внимание тем, что Евгений Шварц называл "удивительными свойствами души".
Кондратьевой – балерине и педагогу, которая в минвшем декабре отмерила пятидесятилетний срок служения Большому балету, посвящена недавно снятая компанией "Классика-фильм" документальная лента "Это бесконечное фуэте" (режиссер Э.Агаджанян). Имя Марины Кондратьевой – и в числе лауреатов приза "Душа танца" – 2002, учрежденного Министерством культуры РФ и редакцией журнала "Балет".

О.Фронский
Раз Пьеро, два Пьеро...
Ирина Лычагина, постоянно прописанная в Музыкальном театре им. К.С.Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко как балетмейстер и педагог-репетитор, дебютировала в качестве режиссера постановщика и хореографа в театре, что напротив ее основного места работы – в Государственном Театре Наций.
Рождественскую премьеру, определенную по жанру как степ-фантазия на темы Дюка Эллингтона по мотивам Эдмона Ростана, Лычагина назвала "Белый джаз для двух Пьеро" и выдала полтора часа ослепительно белого действа, где со вкусом и подчеркнутой бесшабашностью увязала в предновогодний букет пение и танец, игру и пантомиму...
Сделать из двадцатиминутного этюда Ростана под названием "Два Пьеро, или Белый ужин" феерическую историю обо все- и всех-побеждающей любви – молодой и искренней, лирической и страстной, при этом виртуозно играя мотивами уже никому неизвестного символистского театра прошлых веков, под силу исключительно профессионалам, у которых еще все впереди.
Очевидно, что Лычагина, которая, как, оказалось, владеет даром хореографически осмыслять драматургический текст и с консерваторской выучкой составлять композицию каждого кадра спектакля, а с ней заодно и брызжущие молодыми талантами артисты Владимир Панков, Мохамед Абдель-Фаттах, Ольга Бергер, Алиса Эстрина, Анна Ольшанская, Ольга Горчакова, Роман Калькаев, Анна Невская, Сергей Агафонов и со товарищи, знает хорошо забытый секрет отечественной сцены, который, увы, зачастую просто непознаваем зарубежными профи от мюзикла. Секрет прост, но подвластен исключительно отечественным артистам: играя подобного рода материал, смотреть на себя и своих персонажей со стороны. Проще – иронизировать в рамках поставленных драматургом и режиссером задач.
...Они вышли и наполнили сцену теплом, радостно звенящей молодостью и ироничной непритязательностью, сыграв свой джаз в скейтовых (то бишь – импровизационных тонах) и отбив положенную по ходу дела чечетку по Петровскому переулку, право, не хуже, чем это принято на 42-й street. Их "белый балет" явно украсил театральное Рождество в холодной Москве.
ПЬЕРО 3-Й

Эпоха эпох
Имя Натальи Михайловны Дудинской современные балетоманы связывают прежде всего с ее ученицами – Маргаритой Куллик, Ульяной Лопаткиной, Анастасией Волочковой. Более сорока лет Дудинская была ведущим педагогом, а потом и профессором Петербургской Академии Хореографии. А к педагогике приступила еще не закончив собственной артистической карьеры в Кировском театре – в 1951-м приняла класс усовершенствования балерин от самой Вагановой. Наталья Дудинская
Она была одной из самых любимых учениц Агриппины Яковлевны, а ее танец стал триумфальным итогом вагановской педагогической системы. Дудинская начинала в тридцатые – в годы рекордов и первых пятилеток. Уверенно "шел на рекорд" и классический балет. Танец становился стремительным до головокружения. В череде азартных побед Дудинская была чемпионкой из чемпинок. Но смелая, оптимистичная виртуозность балерины не отрицала академических традиций. Рецензенты сравнивали ее танец с точно и внятно высказанной мыслью. "Говорящие" движения заменяли слова. Огненной героикой горела ее Лауренсия – партия в балете Вахтанга Чабукиани стала ролью-символом на всю жизнь. Дудинская была, как бы сейчас сказали, и "звездой" драмбалета. Танцевала в спектаклях Василия Вайнонена, Ростислава Захарова, Бориса Фенстера, Леонида Якобсона и Константина Сергеева – своего постоянного партнера и супруга. Классические партии Дудинской сочетали современную экспрессию и петербургскую интеллигентность. Недаром одной из лучших ее ролей была горделивая и страстная Раймонда. 
Наталья Михайловна Дудинская скончалась на девяносто первом году жизни. В подобных случаях говорят – "ушла эпоха". Но творческая биография выдающейся балерины и педагога была столь продолжительной и насыщенной, что вместила сразу несколько эпох.
Елена Губайдулина 
 

Танец, который не может раздражать
С труппой "Интроданс", которую в январе 2003 года представляло агентство "Росинтерфест", российский зритель уже знаком. Хотя предшествовавшая гастролям нидерландских танцовщиков рекламная компания почему-то называла этот визит – первым.
На самом деле "Интроданс" до нынешнего момента приезжал в Россию даже дважды. Впервые – в 1993 году со спектаклем "Изчезни" в рамках Первого фестиваля современного танца, который проводился Государственным театром наций. Во второй раз – в 1997 (так же в русле одной из акций Театра наций "Окно в Нидерланды", посвященной 300-летию Великого Посольства Петра I). Тогда выступления интродансовцев проходили на новой сцене МХАТ имени Чехова и предлагали программу, объединившую как балеты известных голландских хореографов (Ханса Ван Манена и Нилса Кристи), так и зарубежных (в частности, испанца Начо Дуато и израильтянина Охада Нахарина).
В нынешний приезд коллектив из небольшого нидерландского города Арнхеме привез в Москву новую хореографическую программу "Ангелы" и получил в свое распоряжение "королевскую" площадку – новую сцену первого театра России – Большого. Вполне обоснованно, если учесть, что московскую премьеру "Ангелов" почтила своим присутствием ее Королевское Высочество Принцесса Нидерландов Маргрит, а культура спектаклей, профессиональный уровень и амбиции труппы вполне соответствуют европейским стандартам... 
Представленная в России "ангельская" программа идеально соответствовала схеме построения гастролей подобного рода. Схема такова. Один спектакль должен быть непременно с философским или мистическим уклоном ("Мессия" Эда Вюббе на музыку одноименной оратории Генделя). Второй – с налетом чувственности и обилием дуэтов ("Пять поэм" на музыку Вагнера в хореографии Нильса Криста). Третий (как правило, завершающий вечер) – шутливо-пародийный...
Основное впечатление от гастролей нидерландской труппы, это – культура. Культура хореографии, культура исполнителей, культура в выборе музыкального материала и сюжетов, культура постановочная и так далее. Культура может восхищать, ей хочется подражать, она – единственное, что не вызывает раздражения. Но потрясти она вряд ли может, так как, в сущности, является нормой. Этим и остается утешаться поклонникам далекого от европейских стандартов российского современного танца, который идет своей дорогой. Трудно даже предположить, когда он сможет отшлифоваться до среднеевропейского уровня. Пока что очень часто раздражает, но между тем способен и взволновать. Что лучше? Что хуже? У каждого свой путь. 

Алла Михалева
Танец – это состояние души
В артистический зал Большого театра входит удивительно светлый, доброжелательный и скромный человек – народный артист СССР, блистательный танцовщик и педагог Николай Борисович Фадеечев. Его присутствие создает особую творческую атмосферу. Сегодня он увлеченно работает с премьером театра над главной партией в "Лебедином озере" П.Чайковского.
Замечания Николая Борисовича энергичны, он вдохновенно "помогает" актерскому преображению героя: "Ты другой человек: из юноши стал взрослым мужчиной. Вот и покажи эту перемену!" Как и под влиянием чего приходит к молодому человеку зрелость? Какой смысл вкладывает в свои замечания Николай Борисович? Может быть, он вспоминает военный 1943 год, когда мальчишкой был принят в московское хореографическое училище. "Нескладный, масластый, плечи, локти, колени – все торчит острыми углами", – таким запомнил его Никита Васильевич Вайнонен в то время. Для преодоления трудностей, выпавших на долю мальчика, потребовались воля, упрямство, старательность и бесконечная любовь к танцу. Именно эти свойства характера приблизили пору его зрелости, помогли разработать от природы красивый, но не упругий подъем, превратить скромный поначалу прыжок в то чудо, в тот "феноменальный прыжок с феноменальным баллоном" (по словам балетмейстера Георгия Алексидзе), которым Фадеечев не переставал удивлять даже профессионалов. Николай Фадеечев ведет репетицию
"Коля был единственным мальчиком в нашем классе, кто выдержал тяжелые военные годы учебы и почти ежедневную практику в Большом театре, – вспоминает одноклассница Фадеечева Марина Викторовна Кондратьева. – Несмотря на то, что наш класс был переполнен в первые годы учебы, к выпуску подошли меньше половины девочек и один мальчик. Это был Коля". А может быть, Фадеечев вспоминает, как в девятилетнем возрасте дети становились кормильцами, получая рабочую карточку и трудились наравне со взрослыми? Звуки фортепиано возвращают нас в репетиционный зал. Зоркий глаз педагога неотступно следит за движениями и состояниями души молодых артистов. Идет работа над образом. Приспособиться к переходу в новое, неведомое исполнителю состояние, найти в себе чувства, аналогичные чувствам героя, не просто. Еще сложнее, если переход этот совпадает с реалиями жизни и связан с внутренними переживаниями молодого танцовщика, впервые переступающего порог главного театра страны в качестве артиста. 
Что вспоминает Николай Борисович, задумчиво глядя на своего ученика? Может быть, тот августовский день 1952 года, когда сам впервые вошел в этот зал уже не учеником, а в качестве артиста кордебалета? И сегодня помнит он первые свои мимические роли, выступления в массовых танцах и "четверках", где были замечены его способности классического танцовщика. Не забудет он и первую свою партию Бернара – друга Жана де Бриена в балете "Раймонда", принесшую успех и аплодисменты педагогов уже во время репетиции…
В мае 1954 года во время гастролей в Киеве состоялся дебют Фадеечева в роли Зигфрида. Критики утверждали: "Фадеечев не просто танцует, а живет в танце, передавая все диктуемые драматургией оттенки психологических состояний юноши…" Более тонкую пластическую трактовку музыкально-хореографической партитуры балета Чайковского танцовщику удалось передать в новой постановке Ю.Григоровича в 1969 году. Рецензент отмечал: "Актерский темперамент Фадеечева раскрывался здесь в полной мере: жест его поражал свободой и непринужденностью и был при этом драматически выразителен, … каждая деталь сценического поведения была точно выверена и при этом казалась импровизацией".
В колете Зигфрида Фадеечев выходил на сцену с Галиной Улановой, Ниной Тимофеевой, Майей Плисецкой, английской балериной Надей Нериной, создавая с каждой из прославленных балерин неповторимый дуэт...
Созданные Николаем Борисовичем образы всегда поражали художественной законченностью, и сегодня он помогает ученикам добиться особой пластической выразительности, которую так и хочется назвать фадеечевской… 
"Стремительность и энергия его танца нигде не разрушают ощущения тончайшей, стилистической законченности, особой мягкости, благородного изящества манер принца…" – писал Борис Львов-Анохин о Фадеечеве-Дезире, которому безупречно удалось воплотить в этой партии стиль танцевального барокко. "Для меня подлинной профессиональной школой было изучение опыта моего товарища Николая Фадеечева, – признавался Владимир Васильев. – В его танце я увидел образец академической чистоты, строгой выверенности всех линий, поз, движений… " Это был наглядный урок стиля "danceur noble".
Фадеечеву было подвластно создавать яркие национальные характеры. В партии Фрондосо в балете "Лауренсия" подлинными выглядели его испанские позы, гордые пируэты, попеременные пристукивания каблуком и полупальцами сапатеадо. В партии Данилы в "Каменном цветке" отчетливо проступали черты стиля народной хореографии, в партии Вацлава в "Бахчисарайском фонтане" – гордость и безрассудность молодого шляхтича…
Неузнаваем был Николай Фадеечев и в образе Каренина в балете "Анна Каренина" Р.Щедрина, поставленном в 1972 году М.Плисецкой, В.Смирновым-Головановым и Н.Рыженко. "Роль Каренина еще более игровая, чем партия Хозе. Кроме того, этот образ труден первоначальной невозможностью представить его в танце. Пришлось преодолевать барьер непривычного", – признавался Фадеечев. Львов-Анохин писал: "Каренин в исполнении Фадеечева казался то импозантным петербургским сановником, бездушной, злой "министерской машиной", как характеризует его Анна, то жалким, маленьким чиновником из незначительного "присутственного места"… 
Главный педагогический секрет Николая Фадеечева в том, чтобы, не навязывая своего решения, раскрыть индивидуальность учеников. Премьерам Большого театра, танцовщикам мирового уровня – Андрею Уварову, Сергею Филину, Николаю Цискаридзе повезло: они в надежных руках талантливого и внимательного педагога, пронесшего сквозь годы особый дар добрых человеческих взаимоотношений. 
Взгляд Николая Борисовича Фадеечева, как всегда, устремлен в будущее. Молодые, дело теперь за вами…
Надежда Полюбина
Из “Тюряги” – на “Пикник” 
Накануне торжественной церемонии вручения Приза журнала «Балет» «Душа танца» в Государственном театре Наций состоялась московская премьера спектакля Евгения Панфилова «Тюряга» в исполнении его труппы «Бойцовский клуб». Евгений Панфилов стал лауреатом «Души танца» за 2002 год в номинации «Маг танца», и вечер в театре Наций был посвящен его памяти. «Тюряга», одна из последних работ Панфилова, – спектакль мрачный и безнадежный. На сцене – люди, задыхающиеся в замкнутом пространстве, стремящиеся поделить на части и без того маленькую территорию.
 В спектакле нет сюжета, он состоит из разрозненных картинок, эпизодов, фрагментов: то под мощное звучание Rammstein ребята в красных тюремных робах идут «стенка на стенку», то, разбившись на пары, танцуют друг с другом под завывания вьюги, то образуют цепь, звенья которой распадаются и соединяются вновь, то, совершая однообразные движения, сбиваются в кучу, уподобляясь этакой «человек-массе» Ортеги-и-Гассета. В танце двух протагонистов, разъезжающих на перевернутых кроватях, – и элементы восточных единоборств, и пластический рестлинг, в процессе которого обитатели «тюряги» пытаются выяснить, кто из них главный. «Тюряга» – балет не о тюрьме, а о человеческой разобщенности, беспомощности, одиночестве. К каждому из эпизодов можно подобрать свое название: «Агрессия», «Отчаяние», «Размышление», «Надежда».
 В «тюремном» мире Панфилова есть место и мужской дружбе, и иронии, и стриптизу в стиле бежаровского «Болеро» под блюзовую песенку «She loves me». Но общее настроение спектакля – пессимистическое. Человек может дергать за поводок, падать и отжиматься, скучать на скамейке, – но из «тюряги» ему не выбраться.
По Панфилову «Тюряга» – это весь мир, в котором если хочешь дотянуться до невидимого зарешеченного окошка, надо встать на плечи другого, поработить себе подобного. Обитатели «тюряги» живут по своим законам, непонятным и пугающим. В таком мире неизбежна скука и жестокость, насилие и смерть. В конце спектакля кровати на колесиках превращаются в клетку, мальчишки затягивают петлю на шее друг у друга, а один из них нелепо умирает, прорывая головой картонку. «Тюряга» Евгения Панфилова – тяжелый спектакль о том, какими беззащитными могут быть сильные люди, стесненные во времени, в пространстве, в проявлении обычных человеческих чувств.
Во втором отделении со спектаклем «Пикник» выступил театр современного танца «Крепостной балет» (художественный руководитель – Елена Прокопьева). После концептуальной «Тюряги» «Пикник» (сценография Игоря Кормышева, костюмы Ольги Александровой) показался легковесным, но очень грациозным, остроумным и забавным спектаклем. 
Восемь артистов на фоне садовой скамейки и маленького столика под музыку Hugues le Bars и дуэта «Белый острог» выясняют отношения, ссорятся, мирятся, танцуют вальс, а потом расстилают на воображаемой травке скатерть, достают корзиночки с едой и напитками, усаживаются и замирают в импрессионистическом стоп-кадре, напоминающим «Завтрак на траве» Клода Моне...
Солисты «Крепостного балета» обладают и отличной танцевальной техникой и артистизмом, без которого этот «игровой» спектакль потерял бы львиную долю своего очарования.
Изобретательная и органичная хореография Елены Прокопьевой в сочетании с удачными режиссерскими наблюдениями и замечательным исполнением делают «Пикник» спектаклем откровенно несерьезным, немного сентиментальным и в то же время динамичным и современным.
Ирина Удянская

Ускользающая красота
Наталии Ледовской, чей талант, безусловно, способен ярко выразить себя в любом классическом спектакле, до недавнего времени не приходилось выступать на сцене Музыкального театра им. К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко в главных партиях лишь двух классических балетов – «Лебедином озере» и «Шопениане»... 
Ледовской доводилось танцевать главную балеринскую партию в «Шопениане» лишь на гастролях. Иногда она выступала в вальсе «Бриллиант». И вот случайно, с одной репетиции, она вышла, наконец, в главной роли. Оба номера – и вальс «Бриллиант» и дивный «Седьмой вальс» – дают исполнительнице возможность проявить разнообразные, порой противоположные эмоции.
В вальсе «Бриллиант» изумительный парящий прыжок Наталии Ледовской смотрелся особенно волнующе: строгий и летящий силуэт, невесомое приземление, – все было словно из мира тех фокинских сильфид, которые появились на балетной сцене как дань и преклонение перед тающим, ускользающим искусством прошлого.
Лиризм и мастерское воплощение тончайших нюансов хореографии окрасили «Седьмой вальс» в нежные и сумеречные тона. В дуэте с Виктором Диком балерина парила, буквально растворяясь в воздухе. Вся линия арабеска, начиная от хрупко воздетых рук до робко выглядывающего из-под пены медленно струящихся юбок носка пуанта, казалось, олицетворяла неземную, но светлую печаль. Интересно, что лучезарный и сильный темперамент артистки словно смирился в этом спектакле перед неспешной и почти ритуальной красотой хореографического рисунка. «Шопениана», в этот вечер исполнявшаяся вместе с «Па-де-катром» Антона Долина и «Призрачным балом» 

“Гришко” воплощает мечту
Одним из самых ярких эпизодов церемонии вручения ежегодного приза "Душа танца" стало выступление маленького артиста, предварявшего концертную программу. Ко всеобщему удивлению, имени лихого танцора не объявили. Позже, впрочем, оказалось, что в том была своя интрига. 
Известно, что на сцене даже самому большому таланту не переиграть ребенка. Об этом все знают, с этим никто не спорит, и, тем не менее, к ребенку на сцене зачастую относятся не серьезно. С умилением, даже с восторгом, но несерьезно. И то правда, ребенок – не профессионал. Но если не уделить таланту внимание с самого детства, не заметить, не поддержать, он, возможно, так и не станет профессионалом, и мы, умилявшиеся дитятей, так и не получим истинного удовольствия от высокого искусства мастера. 
В компании "Гришко" юным талантам уделяют особое внимание. И не только потому, что огромное число потребителей ее продукции – дети и подростки. "По данным ЮНЕСКО, – напоминает Н.Ю. Гришко, – в любой стране танцем занимаются 2-3% населения. Юного населения, заметьте. То есть, мы работаем для тех, кто придет нам на смену. Я хочу, чтобы они были здоровы, чтобы как можно больше молодых людей  состоялись в жизни". Фирма "Гришко" спонсирует, предоставляет стипендии, обеспечивает необходимой балетной обувью и костюмами учащихся государственных хореографических училищ, частных балетных школ, а также детских танцевальных коллективов по всей России. Но этим ее благотворительная деятельность не ограничивается. 
Со дня основания приза "Душа танца" компания "Гришко" является его генеральным спонсором. В этом году Н.Ю.Гришко и редакция "Студии Антре" – детской версии журнала "Балет" – учредили приз "Мечта". Приз для тех, кто еще только мечтает выйти на большую сцену, но кто уже сейчас много работает для осуществления своей мечты. А также для тех, кто им помогает. Об этом Н.Ю. Гришко и главный редактор журнала "Балет" В.И. Уральская объявили во время церемонии вручения приза "Душа танца".
 Первыми лауреатами "Мечты" стали организаторы Всероссийского детского конкурса русского танца на приз им. Татьяны Устиновой – заместитель директора Дома народного творчества Москвы Тамара Пуртова и Областное управление культуры Владимира. Им вручены гарантийные грамоты на получение приза. Самого приза, то есть его, так сказать, художественного воплощения пока нет. 
Потому-то Н.Ю. Гришко и обратился к присутствующим в зале с просьбой присылать свои проекты и предложения. Зал идею поддержал, и, если судить по аплодисментам, результат должен оправдать ожидания. В концерте приняли участие победители Всероссийского конкурса – детский коллектив "Потешки" из Владимира и обладатель Гран-при, учащийся хореографического лицея города Шуи Ивановской области восьмилетний Игорь Самарин. Вот, оказывается, как звали юного танцора, открывавшего церемонию и так понравившегося зрителям в этот вечер. Н.Ю. Гришко преподнес в дар маленькому артисту огромного плюшевого льва, чем вызвал восторженную реакцию публики. Царь зверей – удачный талисман. Да будет этот первый успех Игоря Самарина залогом его счастливой жизни в танце!

Пети в переводе на Петипа
 

В Большом театре прошли гастроли Мариинского балета. организованные "Золотой маской". Но спектакли, номинированные на премию этого года – "Золушка" в постановке Алексея Ратманского и "Блудный сын" Джорджа Баланчина, в Москву не приехали. Руководство театра предпочло старые, проверенные временем постановки – "Манон" Кеннета Макмиллана, "Средний дуэт" Ратманского и два балета Ролана Пети – "Кармен" и "Юноша и смерть". 
Одноактовки Пети привезли на гастроли почти контрабандой. Французский балетмейстер считает, что мариинские артисты исполняют его спектакли весьма приблизительно и запретил им исполнять "Кармен" и "Юношу и смерть" за пределами Санкт-Петербурга. На радость московским балетоманам запрет нарушили. Широкой публике не было дела до стилистических тонкостей. Безудержную чувственность Карменситы Дианы Вишневой и трагедийный надлом Юноши – Андриана Фадеева смогли оценить абсолютно все. Античной красотой и гармонией поз покорила зрителей и другая прима – Светлана Захарова, исполнившая заглавную партию в "Манон". И только дотошные специалисты отметили, что все спектакли в Мариинском театре танцуют так, будто их поставил один балетмейстер – Мариус Петипа.

Елена Губайдулина
Ведьмы прилетели
Мюзиклы продолжают твердо шествовать по Первопрестольной. Похоже, Москва готовиться к превращению в нью-йоркский Бродвей или лондонский Уэст Энд. Новая премьера – "Иствикские ведьмы" получила прописку на сцене Театра Киноактера, который специально реконструировали ради премьеры. 
И не зря – теперь эксклюзивные декорационные задумки Анжея Ворона обрели реальность на сцене: живой огонь и проливной дождь, панорама солнечного пляжа и внезапное появление роскошного автомобиля, героини, свободно парящие над зрительным залом. Быстрота смены декораций и слепящая феерия постановочных трюков способна поразить даже самых бывалых зрителей. 
"Иствикские ведьмы" постановил Януш Юзефович, всего три года назад подаривший Москве "Метро". Тогда спектакль окрестили первым московским мюзиклом и, надо сказать, не совсем справедливо, если вспомнить хотя бы "ленкомовскую" классику: "Звезда и смерть Хоакина Мурьеты", "Тиль" и нестареющую "Юнону и Авось". Зато справедливо то, что после успеха "Метро" все музыкальные спектакли, рождающиеся на российской сцене, стали именоваться поначалу не совсем привычным словом – мюзикл. Сегодня зрителям предлагаются мюзиклы на любой вкус: калька гангстерского комедии ("Чикаго"), музыкальная версия классической литературы ("Собор Парижской Богоматери"), отечественная гордость ("Норд-Ост"). Кто успел, смог побаловаться и настоящим американским "мюзикальным" зрелищем ("Сорок вторая улица")… 
Идея постановки "Иствикских ведьм" принадлежала Кэмерону Макинтошу – самому удачному продюсеру в мире мюзикла. Он-то и решил вновь обратиться к сюжету, придуманному Джоном Апдайком два десятилетия назад. Его не смущали ни "Иствикские ведьмы" Джорджа Миллера, снявшего элегантный фильм с голливудскими звездами; ни мюзикл, поставленный в Лондоне и далекой Австралии. Авторский коллектив не тронул ни незамысловатых музыкальных мелодий Дана Пи Роу, ни сюжет. Дмитрий Певцов
…В маленьком американском городке три одинокие женщины мечтают, работают, пьют мартини… Неожиданно даже для самих себя они понимают, что стоит им вместе о чем-то подумать, как их мысли становятся реальностью. Придуманный сообща "идеальный" мужчина и появляется в их городке. Дмитрий Певцов, конечно же, никакой ни дьявол. Он – роковой красавец, покоритель сердец, исполнитель желаний, толковый учитель. Жизнь одиноких дам становится воплощением их сказочных грез. Но лишь на время… А в итоге невероятным поворотам судьбы они предпочитают спокойное одиночество и однообразную жизнь Иствика.
На "Иствикских ведьмах", как и на любом хорошем мюзикле, не надо думать, переживать, рассуждать, мучаться вопросами. Надо – лишь отключиться от повседневных проблем и получать удовольствие от незамысловатого сюжета, веселых шуток, ритмичной музыки, исполняемой живым оркестром, неожиданных спецэффектов. Для полного успеха, конечно, необходимо еще несколько актеров, которые регулярно появляются на телеэкранах. Эти слагаемые успеха, конечно же, хорошо известны продюсерам мюзикла "Иствикские ведьмы". 
Деррил Ван Хорн замечательного актера Дмитрия Певцова (в другом составе – Алексей Кортнев) "соблазняет" очаровательных провинциалок. Лидируют в женском ансамбле мюзикла Анна Большова и Нонна Гришаева. Все участники достаточно свободно владеют вокалом, пластикой, разнообразной и изобретательной, и умеют поддержать атмосферу праздника. Собственно, ради этой вдохновенной трехчасовой радости, наверное, и создавался мюзикл "Иствикские ведьмы"…
Ксения Фокина
Новости балета
В марте этого года Борис Эйфман в очередной раз выступил в Америке: его ежегодный контракт в Нью-Йорке подразумевает ежегодные гастроли с новым спектаклем. На этот раз труппа из Петербурга предложила за океаном не русские страсти нараспашку ("Красная Жизель" или "Братья Карамазовы") и не биографии великих европейцев в танце ("Мольер"). Последний балет Эйфмана "Кто есть кто?" сочинен по мотивам американской действительности, хотя это и не означает, что автор отказался от любимых им тем – эмиграции творцов из России на Запад или последствий революции 1917 года. Действие спектакля на музыку Дюка Эллингтона происходит в двадцатые годы, а главные герои – безработные балетные артисты русского происхождения. Сюжет заимствован из фильма "В джазе только девушки" с переложением на джаз-балет.
Сразу после 55-летия Михаил Барышников объявил о своем новом проекте. В 2004 году танцовщик, собирающийся заканчивать исполнительскую карьеру, откроет центр танца "Baryshnikov Center for Dance". Под него отведено три этажа в новом театральном комплексе Нью-Йорка. В состав центра войдут творческие студии, мастерские и зрительный зал на 300 мест. Барышников хочет покровительствовать не только танцу и балету: по его замыслу, в новом доме начнут творить и режиссеры драматического театра, и кинорежиссеры, и фотографы. Задача центра – стимулировать молодые таланты в разных областях искусства путем их свободных творческих встреч с уже известными и состоявшимися мастерами. 
Москву посетил известный кинорежиссер Карлос Саура. Он автор 35 фильмов, но в нашей стране знаменит как создатель фильмов-балетов, воспевающих фламенко – "Кармен", "Колдовская любовь", "Кровавая свадьба". Выяснилось, что автор поэтических кинополотен о танце, созданных с помощью танца, много лет увлекается фотографией. И в Россию он приехал, чтобы открыть свою фотовыставку в Институте Сервантеса. В числе ее экспонатов – фотопортреты знаменитых испанских танцовщиков: Антонио Гадеса, Кристины Ойос и многих других.
Майя Крылова
Михайловский театр
Центр Петербурга, площадь Искусств… Аникушинский Пушкин вскинутой рукой словно указывает на театральный подъезд, в который, вероятно, входил во времена, когда здесь размещался Михайловский театр. Ныне в этих стенах работает вторая по значению после Мариинки академическая балетная и оперная труппа города. О долгой и славной судьбе здания и "живших" в нем театрах рассказывает изящный двухтомник, выпущенный в свет петербургским издательством "Лик" в 2000 году.
Первая книга дилогии "Императорский Михайловский театр" написана Александром Кургатовым и посвящена истории Михайловского театра от возникновения в 1833 до 1918 года. Здесь работали находившиеся в ведении Дирекции Императорских театров постоянные драматические труппы – немецкая и французская, чьи спектакли шли на немецком и французском языках. На этой сцене проходили выступления Александринского театра, гастролировал МХАТ, давали оперы и балеты в исполнении артистов Мариинки, пел Шаляпин, танцевала Кшесинская.
Второй том отражает историю, начавшуюся в 1918 году, и называется подчеркнуто официально – "Санкт-Петербургский Государственный академический театр оперы и балета имени М. П. Мусоргского", хотя петербуржцы так театр не зовут, ласково именуя его по старой (и доброй памяти) Малым или МАЛЕГОТом.
О балетной труппе повествуют статьи петербургских балетоведов Аркадия Соколова-Каминского ("Становление. 1933-1959") и Татьяны Кузовлевой ("И классика, и современность. 1960-2000"). Обе работы выдержаны в едином стиле и отличаются насыщенностью сведений обо всех значительных событиях, премьерах, балетмейстерах, артистах. Приводятся "документы эпохи" – фрагменты архивных материалов, выдержки из рецензий, статьи, воспоминания. Все факты скрупулезно вписываются в единую картину развития балетной труппы. В приложении представлены полные перечни премьер и возобновлений с указанием составов исполнителей, списки труппы, библиография, именной указатель. Дана сокращенная версия текста на английском языке...
Среди главных достоинств практичной и актуальной книги (по крайней мере, в балетной части) ее информативность. По этой причине книга должна быть широко востребована. Канва позволяет специалистам "быть в теме", а тем, кто недостаточно осведомлен, дает необходимые отправные точки для дальнейшего углубленного поиска материала... 
Лариса Абызова
Софья Гумерова
Имя солистки Мариинского театра Cофьи Гумеровой все чаще появляется в первой строке театральной афиши, а список главных партий постоянно удлиняется: Одетта-Одиллия, Жизель, Никия, Сильфида, Медора, солистка в балетах Баланчина…Софья Гумерова
Высокая, с горделивой статью и благородно удлиненными линиями, она идеально воплощает современный тип петербургской балерины – изысканной и аристократичной.
После разговора c ней остается четко осознаваемое желание – не расплескать, не потерять ощущение, которым тебя наполнило общение с этим человеком. Софья – человек ищущий и пытающийся максимально реализовать свои возможности. Требуя от себя многого, она умеет оценить то, что сделано на данный момент, а потом движется дальше. Глядя со стороны, кажется, что в ней сочетается внешняя гармоничность и уютное ощущение себя. С Софьей интересно разговаривать и обмениваться впечатлениями. За три часа было сказано много, но в конце хочется поставить многоточие и продолжить…
- Расскажите о вашем первом выступлении, первом выходе на сцену. 
- Я исполняла танец снежинок в "Золушке". Очень переживала, так, что потом сразу заболела гриппом. Помню ощущение жуткого страха, боязнь забыть незамысловатые па, казалось, что я – это не я, хотя все было прекрасно отрепетировано.
- Как сейчас проходит работа над ролью? Что первично: осмысление через уже имеющиеся трактовки, знание истории роли или в начале необходимо сделать техническую сторону?
- Каждая балерина придерживается своей точки зрения. Я считаю, что все нужно делать параллельно. Начиная готовить партию, я собираю материал: читаю книги, смотрю видеозаписи и, конечно, репетирую.
- При работе сложнее преодолеть физическую усталость или отстраниться от себя, своего настроения, может быть, даже сущности?
-Человек неотделим от своей сущности, она присутствует везде и во всем. Однако в работе над образом необходимо уйти от себя, проявив, тем не менее, свою индивидуальность, почувствовав себя тем персонажем, в роли которого ты выходишь на сцену. Естественно, создавая тот или иной характер, нельзя забывать о технической стороне танца, поскольку ничего невозможно выразить, если нет в вашем распоряжении послушного, тонкого инструмента.
- Мнение педагога в процессе такой работы безусловно?
-Педагог значит очень много. Он может раскрыть личность ученицы, а может ее погубить. Вообще, я думаю, что учить должен тот человек, который увидел в тебе талант. Он максимально сможет выявить твое дарование, и тогда ты сам сможешь очень многое. Мой педагог в театре, О.И. Ченчикова, наделен этим качеством. А научить, действительно, можно любого человека.
- Какая партия остается на сегодняшний день для вас самой сложной и какая – самой любимой?
- Самая любимая роль на сегодняшний день – это "Баядерка", а самая тяжелая партия для меня – Одетта-Одиллия, в независимости от количества исполненных спектаклей. Особенно трудно перед спектаклем, трудно настроиться психологически, поскольку сценическое действие практически не дает возможности войти в роль непосредственно на сцене. Для балерины "Лебединое" начинается с "белого" акта, а образ Одетты, несмотря на свою лиричность, трогательность, должен сразу же, с первых тактов нести скрытую энергию, мечту о свободе. Кроме того, мне не всегда удается на одинаковом по эмоциональному наполнению уровне исполнить белый и черный акты. Наверное, это зависит именно от психологического настроя. 
Беседовала 
Анна Богодист
"Только любовь делает человека человеком"
В середине июня на сцене театра "Новая опера" состоится мировая премьера нового двухактного балета по мотивам произведений Эриха Марии Ремарка "Вальс белых орхидей" на музыку Мориса Равеля и французского шансона 30-х годов. Этот совместный русско-американский проект готовят хореограф Константин Уральский и художник Никита Ткачук, приехавшие из США по приглашению художественного руководителя театра "Балет "Москва" Николая Басина. Помимо ведущих солистов этой труппы – Марины Александровой, Натальи Киселевой, Татьяны Фатт, лауреата Национальной премии "Золотая маска" Романа – Как родилась идея Вашего нового балета?– Где-то в середине восьмидесятых годов у меня возникла идея сделать спектакль по Ремарку. Наверное, все это время я ждал момента, когда почувствую, что к этому готов, что найдена правильная форма. Год назад этот момент наступил. Константин Уральский
– Расскажите о своей постановке. В Нью-Йорке Вы много ставили на сюжеты классической мировой литературы: "Доктор Живаго", "Макбет", "Ромео и Джульетта", "Кармен". Что для Вас значит обращение к Ремарку? 
– В сюжетах Ремарка очень много философии. А философия – понятие вневременное. Фабула может меняться, но идеи остаются те же. Жизнь меняется – скажем, в плане бытовой техники, одежды, которую мы носим, но не в плане идей. У меня есть ощущение, что ряд героев Ремарка под разными именами перемещается из одной книги в другую. Может быть, это связано с тем, что Ремарк почти всегда автобиографичен. "Вальс белых орхидей" – мое абстрактное восприятие произведений Ремарка, "мой Ремарк". 
– "Вальс белых орхидей" – очень поэтичное название, а Ремарк ассоциируется с темой "потерянного поколения", с реалистическими описаниями военных сражений. 
– В творчестве Ремарка много разных пластов. Я перечитывал его произведения много раз, и для меня в них нет просто темы "потерянного поколения", какой-то одной линии. В моем сценарии есть ведущая пара, есть встреча двух людей, их развивающаяся любовь, вплоть до потери. Не могу сказать, что героиня балета придет в спектакль из "Триумфальной арки", "Жизни взаймы" или из романа "Время жить, время умирать". Это – собирательный образ. То же самое с мужским персонажем. В основе всех книг Ремарка есть любовь. Эту любовь люди находят в любой жизненной ситуации: на войне, рядом со смертью, в ощущении безвыходности. В концлагерях люди продолжают жить, продолжают любить. Романы Ремарка о том, что в любых условиях человек остается человеком. А "потерянное поколение" можно отыскать в любой период истории человечества. Мы можем сегодня говорить о ряде стран, в которых есть "потерянноеАндрейкина, в спектакле примут участие артисты Большого театра Марк Перетокин и Мария Александрова и народный артист Республики Татарстан, лауреат Международных конкурсов Айдар Ахметов.
Константин Уральский российским зрителям известен, главным образом, по балету "Улица" на музыку С.Рахманинова, поставленному в 1999 году для гала-концерта "Бриллианты мирового балета – детям России".
После окончания Московского хореографического училища (класс Л.Т.Жданова) и балетмейстерского отделения РАТИ Уральский был приглашен художественным руководителем "Балета Айовы", где проработал до 1997 года. В 1998 году он открыл русскую балетную школу в городе Си-Клиф (штат Нью-Йорк) и стал художественным руководителем новой труппы "Балет Нью-Йорк". Константин Уральский поставил в общей сложности более двадцати оригинальных и классических балетов: "Размышления о Петрушке", "More than Two to Tango", "Адажио", "Белоснежка", "Птицы", "Я уловил ритм" и другие. 
Ведущий балетный критик Нью-Йорка Анна Киссельгоф отмечает, что "будучи настроенным на западную эстетику, Уральский не может не использовать в своем творчестве того, чем обогатила его школа Большого театра и собственный опыт".
поколение". В моем спектакле будут еще два основных персонажа: Элегантный, вместе с которым в спектакле появляется тема смерти, и Мим, олицетворяющий для меня необходимую радость жизни. Такой Мим живет внутри каждого из нас, потому что без веселья, смеха, юмора не было бы и самой жизни. В роизведениях Ремарка вообще очень много юмора.
– Как проходит Ваша работа с артистами? 
– Артисты работают с увлечением, но не все. Как всегда. Мой стиль работы во многом отличается от стиля работы, привычного для них. Я очень не люблю кричать, а в последнее время стал ловить себя на том, что повышаю голос. Когда я был артистом здесь, в России, это была нормальная форма общения между репетитором и артистом. Она и осталась. Я не любил ее тогда, и сейчас она тоже вызывает у меня протест. Помню, когда я сидел на репетиции у Мориса Бежара, меня поразила вежливость, с которой он обращался к танцовщикам. От крика не происходит творческого процесса. Тем не менее, через несколько дней после начала репетиций я начал замечать, что появляются люди, у которых изменился взгляд, изменился подход к работе. Это позволило мне создать ряд интересных картин. Вообще мне важно найти в артисте что-то уникальное, то, что не было еще найдено, чего исполнитель сам о себе не знает. Для меня танцовщик – это не техническая единица, а актерское начало... 
– Чем отличается работа с западной компанией от работы с нашей? Где Вам легче ставить?
– Ставить легче на Западе. А отличие в том, что там нет определенной аксиомы, как надо что-то исполнять. Каждого хореографа исполняют по-разному. Здесь мне говорят: «Мы будем делать по-нашему». А мне это не нужно. У меня есть свой стиль, но не всем танцовщикам он легко дается. И это даже вопрос не физической подготовки, а умственной. На Западе нет исполнительских штампов. Артисты работают сразу у нескольких хореографов и пытаются соответствовать стилю каждого из них
Беседовала Ирина Удянская
Четвертая стена
Автор идеи и хореограф премьерного спектакля "Мат", представленного Группой современного танца Русского камерного балета "Москва", Лика Шевченко удивляет зрителей не в первый раз. Ее спектакли "Я-блок-о!" и "На вет. ру" вошли в репертуар театра наравне с постановками таких известных мастеров современного танца, как Эдвальд Смирнов, Елена Богданович, Геннадий Песчаный. Молодой балетмейстер провозглашает полную непредсказуемость действия и несоответствие его четким жанровым канонам, а, предпослав в качестве эпиграфа к своим словам девиз рыцарей Ордена Подвязки "Пусть устыдится тот, кто плохо об этом подумает", добивается обратной реакции. 
Смысловая многозначность названия не шокирует сегодня, когда драматурги обильно сдабривают свои тексты нецензурными выражениями, а то и используют их в качестве основы и даже заглавия пьес, которые с успехом идут на сценах драматических театров. Тем более, что заявленное в названии главное "действующее лицо" спектакля зрители видят еще до его начала. Толстый гимнастический мат "стоит" на сцене как единственная декорация – своего рода "четвертая стена" при отсутствии занавеса. Дальнейшие его трансформации ограничиваются только фантазией зрителя и ассоциациями, навеваемыми музыкальным оформлением этой танцевальной пьесы.
Под современные ритмы группы "Лайбах" мат превращается в задник для фотосессии и модного дефиле людей-манекенов, пластика которых то обыгрывается в своей уже почти традиционной "нетрадиционности", то становится замедленной и плавной, как в вакууме космического корабля. Затем происходит взлом танцевального действия: танцовщик опрокидывает мат в горизонтальную плоскость, а звук падения акцентирует пауза в фонограмме. Подобно тому, как ненормативная лексика взрывает привычный речевой ряд, падение мата обозначает на сцене пространство свободы, которое диктует иную пластическую линию спектакля... 
Благодаря мастерству шести исполнителей, перед нами узнаваемое поколение, для которого сладость запретного плода и протест против навязываемых обществом норм и правил сильнее инстинкта самосохранения и страха оказаться на краю гибели...
Юлия Стрижекурова
Морис Бежар играет на флейте
Творчество М.Бежара масштабно и грандиозно: за полвека им создано более 200 спектаклей. Наряду с балетными постановками великий хореограф делал и оперные, став основоположником нового жанра – балетной оперы. В 1960 году он поставил в Королевском театре Брюсселя оперу К.Б.Бломдаля "Аниара". Затем появились в его версиях оперы Оффенбаха "Сказки Гофмана" (1961), Берлиоза "Осуждение Фауста" ( 1964), Верди "Травиата" (1973), Моцарта "Дон Жуан" (1980) и "Волшебная флейта" (1981), Р.Штрауса "Саломея" (1983), оперетта И.Штрауса "Летучая мышь" (1985), тетралогия Вагнера "Кольцо нибелунга" (1990).
Чтобы приобщить широкую публику к опере, М.Бежар решил возобновить один из лучших своих спектаклей – "Волшебную флейту" Моцарта. Последний раз его показала труппа "Балет ХХ века" с участием Х.Донна в парижском театре "Шатле" (1982). Минувшей же весной спектакль исполнил "Лозаннский балет Бежара" в Лионе и Париже. "Волшебная флейта" предстала в постановке и хореографии М.Бежара с декорациями А.Бюрретта (версия премьеры в Королевском цирке Брюсселя); автор костюмов – Г. Давил, освещение – К.Кайроль. Музыка Моцарта звучала в превосходной записи Берлинского филармонического оркестра под управлением К.Бёма.
Трехчасовое представление с одним антрактом развивается на практически пустой черной сцене. Единственная конструкция декораций – длинный помост в глубине сцены, за которым периодически раскрывается экран с цветной подсветкой. Несмотря на аскетичное оформление, спектакль производит богатое впечатление. Он чарует синтезом живительного танца, дивной музыки и вокала, великолепно воспроизводимых современной акустической техникой...
В соответствии с традициями зингшпиля (комическая опера, зародившаяся в Австрии и Германии в конце ХVIII века) в "Волшебной флейте" музыкальные номера чередуются с речитативами. В спектакле М.Бежара их искусно представляет Жиль Роман – гид-рассказчик и превосходный имитатор многих персонажей в разговорных диалогах, где поражает разнообразием голосовых интонаций и тембров, акцентов и нюансов. Пожалуй, впервые так ярко проявилось незаурядное драматическое дарование Ж.Романа, который, как всегда, блистательно танцует и сложные вариации...
Мужественный и полетный Доминико Левре танцует партию принца Тамино. Виктор Жименез в образе птицелова Папагено восхищает легкостью прыжков, искрометным юмором и виртуозной техникой. Алессандро Шьяттарелла темпераментно трактует злого мавра (Моностасос). Гибкая и нежная Кристина Блан в роли Памины пленяет лиризмом и кантиленой. Роль коварной дамы убедительно исполняет техничная Элизабет Рос. Согласно волшебству дряхлая старуха в огромной шляпе превращается в игривую дикарку Папагену, что не без кокетства показывает Катрин Зуаснабар, одетая во все бирюзовое от парика до туфель.
Многочисленные соло и дуэты героев органично чередуются с танцами жрецов и дикарей, чувственных фей Царицы ночи и волшебных мальчиков, похожих на забавных клоунов. Звучание хора жрецов и рабов воплощают артисты кордебалета: графические ансамбли периодически охватывают огромную сцену и помост, создавая живописные акробатические композиции на фоне цветного экрана. Картина, где под звуки волшебной флейты герои бесстрашно проходят сквозь пламя и бушующие волны, впечатляет великолепием костюмов: мужской кордебалет танцует в легких огненных мантиях, а женский – в синих туниках из вуали...
Несмотря на гигантскую вместимость зала Дворца конгрессов (3728 мест), все спектакли шли с аншлагом. Каждое представление имело триумфальный успех, а когда на поклоны выходил М.Бежар, все зрители вставали как один и долгими овациями приветствовали своего кумира.
Виктор Игнатов, 
Париж
Светлана "Надо быть  наравне со временем"
Светлане Захаровой, международной звезде, исполнилось 23 года. Новый театральный сезон она начинает как солистка Большого театра России. Уроженка Луцка, получившая балетное образование в Киеве, стала первым персонажем петербургского академического –  балета, всегда гордившегося кастовой замкнутостью. Сначала Мариинская цитадель не смогла устоять перед уникальными танцевальными данными и великолепной, по-настоящему балеринской "фактурой" Захаровой, а нынче и сцена Большого "легла" перед ней своими легендарными мостками. 
Как Вы пришли в Мариинский театр?
– В 1995 году, когда мне было пятнадцать, я представляла Киевское хореографическое училище на конкурсе "Ваганова-prix" в Санкт-Петербурге, где заняла второе место. Предложили поучиться в Академии Русского балета. Неожиданным оказалось то, что меня перевели сразу с первого курса на третий, то есть я перепрыгнула через год, проучившись в итоге семь лет вместо восьми. Меня взяли в выпускной класс, потом была сформирована стажерская группа из нескольких человек, которые могли участвовать в спектаклях Мариинского театра. Мне дали партию Повелительницы дриад в "Дон Кихоте", – тогда мне было шестнадцать. Всем было интересно: справлюсь я или нет. Выступление оказалось очень успешным, меня заметили, фактически сразу взяли в театр, и я попала к одному из лучших репетиторов – Ольге Николаевне Моисеевой.
– Насколько важно для вас, прима-балерины, общение с педагогом-репетитором?
– Наша профессия без репетитора невозможна, пятьдесят процентов результата зависят именно от педагога-репетитора, а остальные пятьдесят – работоспособ-ность, желание, данные. Когда семь лет назад я пришла в класс к Ольге Николаевне, приходилось очень тяжело, было мало жизненного опыта. Она меня подбадривала, говорила, что со временем нужное ощущение все равно придет; помогала, советовала. Когда я начинаю готовить новую роль, Ольга Николаевна рассказывает о своем понимании, но всегда старается оставить место моему видению. Сейчас работать легче: есть большой репертуар, больше опыта. Начинаю понимать, что именно хочу выразить танцем. Уже нет семнадцатилетней девочки, которая слабо представляла себе, что же такое сцена сумасшествия в "Жизели". Когда педагог говорит, что может работать со мной как с актрисой, сложившейся балериной, это приятно слышать. Иногда мы друг друга понимаем с полуслова, но можем и спорить, отстаивая свои точки зрения. Хотя Ольга Николаевна чаще бывает права: она все-таки смотрит со стороны, а мои ощущения могут оказаться ложными. 
– Какая роль на сегодня для Вас любимая?
– У меня несколько любимых партий, я стараюсь не отдавать предпочтения какой-то одной. На репетициях "Лебединого", скажем, нужно "вселиться" именно в этот спектакль, чувствовать себя в нем комфортно, уютно, полюбить героиню. Если я буду думать о другом персонаже, то на сцене будет заметно вранье.
– Какой спектакль вы считаете получившимся?
– Гораздо лучше чувствую спектакль, когда он станцован несколько раз, когда я себя в нем уже знаю. Только тогда исполнение обогащается новыми красками и получаешь настоящее удовольствие от того, что делаешь на сцене. А вот премьерные показы не люблю. Часто чувствую себя неуверенно, дискомфортно. В целом же отдаю предпочтение либо бессюжетным балетам, например, балетам Баланчина или "Этюдам", либо "реальным" историям, как "Манон" или "Жизель".
– Вам предлагали длительные контракты?
– Длительные – это значит работа в одном театре несколько месяцев в году, меня это не устраивает. На данный момент у меня есть много контрактов и приглашений, но они предусматривают разовые выступления в каком-либо театре. Приезжаю в другой город, учу спектакль, затем проходит показ. Такая работа мне интереснее. Я работала во многих театрах: выступала в Милане, в театре La Scala; в Мюнхене; в Токио, в Национальном театре Японии; в Канаде, в Вашингтоне, в Нью-Йорке с New York City Ballet, в Лондоне с Covent Garden на сцене Королевского театра. Было и несколько отдельных работ: например, с Английским национальным балетом я танцевала на круглой сцене Альберт-холла. Наталья Макарова предложила мне поработать над ее постановкой "Лебединого озера" в Рио-де-Жанейро. Это было очень интересно, мы близко познакомились, до сих пор поддерживаем связь. Очень рада знакомству с Карлой Фраччи, вместе с ней я работала в Римской опере. Вообще, Италия меня любит. Именно в этой стране я получила две престижные премии, одна из которых – "Лучшая этуаль 2002 года". В целом, интересных проектов было очень много. И сейчас ближайшие два года у меня фактически расписаны.
– А впоследствии? 
– Россию я не хочу оставлять, хотя возможностей сейчас очень много. Но, долго находясь вне дома, понимаю, что хочу думать, говорить по-русски, слышать русскую речь, видеть лица, пусть даже неулыбчивые, но понятные мне. Я русский человек, люблю Россию. Но как все сложится, не знаю… Кто, например, мог знать, что я уеду из Киева в Петербург, а из Петербурга в Москву?
– А как Вы относитесь к Петербургу? Вам в нем уютно? 
– Люблю этот город, но мне в нем не совсем уютно и удобно из-за климатических условий; в последнее время это особенно чувствуется. В теплых странах, в частности, в Италии, работается гораздо лучше. Наверное, надо родиться здесь, чтобы чувствовать себя хорошо. Мне кажется, что лучшее время для приезда в Петербург – белые ночи. Просто обожаю это время. После спектакля тепло, светло, очень красиво. Больше эмоций, солнечное настроение, заряжаешься положительной энергией.
– Над чем Вам сейчас хотелось бы поработать? 
В Мариинском театре я станцевала весь репертуар, который хотела. Сейчас хочется, чтобы сделали постановку специально для меня. Это уже крик души. Конечно, "Лебединое", "Жизель", "Баядерка" – это замечательно. Постоянно нахожу для них другие краски, ощущения. Но хочется попробовать и что-то совершенно новое. Я выросла на чистой классике, но мне кажется, что могла бы танцевать все. Например, модерн мог бы стать проверкой для тела. Есть люди, которые просто потрясающе танцуют современную хореографию, так владеют телом, что я начинаю им завидовать. Конечно, может быть, они не могут сделать то, что могу я, потому что у них нет школы. Но век такой, что надо двигаться вперед. Даже классика сейчас пересматривается; отдельные движения, вынимание ноги, прыжки, вращения делаются по-другому, настолько все меняется и развивается в нашем мире, и надо быть с ним наравне. Очень надеюсь, что новые перемены в жизни мне дадут такую возможность.
 Беседовала Анна Богодист.
Московская Эсмеральда 
Сравнение и оценка разных составов в постановке балета "Собор Парижской Богоматери" Ролана Пети в Большом театре – занятие весьма увлекательное. Несмотря на солидный возраст самого спектакля, для молодых солисток труппы роль Эсмеральды оказалась отличной возможностью продемонстрировать свои способности адаптироваться в необычной пластике танца модерн. Первое выступление в главной партии этого балета молодой балерины Екатерины Шипулиной было встречено балетоманами с живым любопытством – ведь именно ее постановщик выбрал на кастинге первой, а станцевать премьеру артистке не удалось лишь по вине обстоятельств. Зато в финале сезона балерина получила возможность заявить о своем новом амплуа. От блестящих и властных героинь классического репертуара – Мирты, Гамзатти и Повелительницы дриад – она с естественностью и интересом обратилась в сторону современной хореографии. Отлично выступив в "Светлом ручье" Алексея Ратманского, Екатерина Шипулина со всем энтузиазмом и страстью молодости отдалась дебюту в роли Эсмеральды. 
Уже первый выход балерины задал высокий градус спектаклю. Танец Эсмеральды на соборной площади, в котором жесткий рисунок сочетался с чувственной пластикой, сразу очертил характер героини. Эсмеральда Екатерины Шипулиной – грациозная, длинноногая, откровенная: словно комета ворвалась на сцену Большого театра, заполненную кордебалетом в ярких минималистских платьях от молодого Ива Сен-Лорана. 
К чести юной дебютантки следует сказать, что ей чрезвычайно "идет" современная хореография со всей ее резкой сложностью. Виртуозный дуэтный танец и даже выступление в своеобразном любовном трио с красавцем Фебом (Александр Волчков) и зловещим Клодом Фролло (Руслан Скворцов) удается ей не менее эффектно. Характер героини трансформируется: из гордой независимой уличной танцовщицы она превращается в охваченную страстью красавицу, на которую затем обрушиваются горестные испытания. 
Современный стиль, присущий Екатерине Шипулиной, – пластическая свобода, эффектные удлиненные линии тела, смелость и дерзость по отношению к сложностям, яркость и выразительность жеста, фиксированность и чистота поз, – необычайно выигрышно смотрится в "Соборе Парижской Богоматери". Эсмеральда – та роль, в которой актрисе посчастливилось открыть новые грани своей индивидуальности. 
И, конечно, нельзя не сказать об отточенном до мельчайшего нюанса дуэте с Дмитрием Белоголовцевым в роли Квазимодо. Внеся в танец оригинальные краски, артисты подсознательно приблизились к первоисточнику – французским звездам, так запомнившимся москвичам по давним гастролям Марсельского балета – Клер Мотт и Сирилу Атанасову. Всем известно, что в "Соборе" качество исполнения определяется по финалу знаменитого дуэта Эсмеральды и Квазимодо – насколько мягко и незаметно удается горбуну, плавными движениями маятника убаюкивающего цыганку, положить партнершу на пол. И даже, если перед этим есть все необходимое: трепещущая перед лицом рука, неуверенный, словно исследующий пространство шаг, гимнастические поддержки и сильные страсти, – без финальной точки, в которой незаметно соприкасаются доски сцены и тело девушки, балет не может считаться покоренным. В нашем случае эта точка выглядела убедительно и эффектно, как и все, что ей предшествовало.
Наталья Колесова
Школе -студии при Государственном академическом ансамбле народного танца под руководством Игоря Моисеева исполняется 60 лет
"Все учат всё!" Каждого, кто приходит на концерт Государственного академического ансамбля народного танца под руководством Игоря Моисеева, неизменно поражают профессионализм, слаженность и артистизм исполнителей. Что неудивительно – труппа состоит из выпускников Школы -студии при ансамбле, в которой преемственность составляет одну из самых сильных традиций моисеевской школы танца. Нигде в мире нельзя обнаружить столь продуманной и гибкой системы подготовки актеров-танцовщиков, в совершенстве владеющих разными видами танца и национальной характерностью. Создание уникальной, единственной в мире хореографической школы танца – особая заслуга Игоря Моисеева, создателя, бессменного руководителя и постановщика всех танцев коллектива. 
Собственно, жизнь Школы-студии началась с первых лет существования ансамбля. Молодых, неопытных танцоров-любителей, которые составляли большую часть труппы, требовалось обучать всему – многие не знали, что такое классический станок, имели смутное представление о приемах актерской игры и уж тем более об истории театра, балета и музыки. В первые годы жизни ансамбля Игорь Моисеев сам образовывал своих танцоров – давал класс, уроки актерского мастерства, показывал элементы народных танцев. На помощь талантливому энтузиасту пришли знаменитый Соломон Михоэлс, солисты Большого театра Нина Подгорецкая, Елена Ильющенко, Александр Радунский, Арусяк Исламова. Игорь Моисеев
Во время войны, когда ансамбль полтора года выступал с концертами в Сибири, Монголии, на Урале, Дальнем Востоке, учеба не прерывалась. В 1943 году, по возвращении в родной Зал им. Чайковского, Игорь Моисеев принимает решение организовать собственную Школу-студию при ансамбле, где талантливые дети могли бы получать профессиональные знания, одновременно приобщаясь к репертуару ансамбля. Именно так, с детских лет, были вовлечены в жизнь сцены артисты русского театра, и именно эту традицию непосредственного ученичества Игорь Моисеев считал принципиально важной. 
Первым директором школы был Владимир Константиновский, энтузиаст и великолепный педагог. Еще не кончилась война, а для первого набора Школы-студии начались занятия классическим и народным танцем, гимнастикой акробатикой, актерским мастерством, музыкой, историей балета, театра, музыки. Так были заложены основы мастерства современной труппы, передающиеся из поколения в поколение. 
Игорь Моисеев избегает называть имена своих танцовщиков: "Выделишь одних – обидятся другие. Ансамбль – значит вместе". Действительно, в ансамбле все равны. Но за каждым именем в программках разных лет встает вереница ярких сценических образов, полюбившихся нескольким поколениям зрителей разных континентов. За шестьдесят лет состоялось несколько выпусков, первые ученики Школы-студии сами становились ее педагогами, давая наглядный пример бескомпромиссного служения любимому коллективу. Сегодня выпускники школы танца демонстрируют уникальный багаж знаний, накопленный несколькими поколениями моисеевцев. В этом немалая заслуга директоров Школы-студии: Марии Поповой, Галины Ивановой, чье дело сегодня продолжает Гюзель Апанаева, в прошлом – блестящая солистка ансамбля. 
Отличительные черты моисеевской школы танца – высокий профессионализм, виртуозная техническая оснащенность, способность к передаче импровизационной природы народного исполнительства. Актеры-танцовщики, воспитанные Игорем Моисеевым – универсальные артисты, свободно владеющие всеми видами танца, способные воплотить национальный характер в художественном образе. Танцовщик моисеевской школы – лучшая рекомендация в любой точке планеты, в хореографическом коллективе любого направления. Артисты ансамбля, выпускники Школы-студии, удостоены званий Заслуженных и Народных артистов СССР и России. 
Каждый день, как только завершаются дневные репетиции ансамбля, Школа-студия начинает работу: в программе обучения собраны все дисциплины хореографических училищ. Класс, уроки народно-сценического и современного танца, актерского мастерства, репетиции. У Школы-студии всегда существовал собственный репертуар, составленный как из номеров ансамбля, так и специально поставленных для учеников. За шестьдесят лет Школа-студия много раз выезжала с гастролями по нашей стране и за рубеж, где была удостоена высоких наград за исполнительство. артисты, свободно владеющие всеми видами танца, способные воплотить национальный характер в художественном образе. Танцовщик моисеевской школы – лучшая рекомендация в любой точке планеты, в хореографическом коллективе любого направления. Артисты ансамбля, выпускники Школы-студии, удостоены званий Заслуженных и Народных артистов СССР и России. 

Весь человек
Народному артисту СССР, лауреату Международного конкурса (Варна), обладателю премии Университета танца (Париж) и премии журнала "Балет" "Душа танца" (Москва), почетному доктору гуманитарных наук Таусонского университета (США), профессору, главному балетмейстеру Театра оперы и балета Санкт-Петербургской консерватории Никите Долгушину – 65 лет…
Истоки столь личной темы и – в первой, еще ученической встрече с Голейзовским. Касьян Ярославич с его уникальным даром и уникальной прозорливостью почувствовал и угадал в воспитаннике предвыпускного класса не просто очередную "исполнительскую фактуру", но значительную, своеобычную индивидуальность. Психологически-утонченным, умным, сдержанно-печальным исполнением "Листианы" питомец школы не обманул надежд великого мэтра. 
Много позднее, международно признанным балетным премьером Долгушин станцует монолог, специально сочиненный для него Голейзовским на музыку Баха. И весь Человек с его сомнениями, порывами, отчаянием и верой отобразится здесь. Хореографическая миниатюра уподобится большому спектаклю…
Театр Никиты Долгушина многолик. Театр – в широком метафорическом смысле слова, и – как конкретная театральная компания, созданная, выращенная и руководимая им вот уже два десятилетия. Временем проверяются и поверяются эстетические накопления долгушинского театра. Они многосоставны и образованы двумя областями. Одна безраздельно отдана классическому наследию: Век золотой – Петипа, Иванов, Горский; Век серебряный – Фокин, Павлова, Нижинский; Век двадцатый – творения Федора Лопухова и Леонида Якобсона. Антология, тщательно собранная из всего, чем славится и гордится наш Балет.
Сам Долгушин – хореограф, автор спектаклей разножанровых и полемически азартных, в споре с иными трактовками всякий раз пожинает плоды постоянного соприкосновения с классическими образцами. Конечно, его прежние и относительно недавние спектакли абсолютно самобытны. Камерный лирический диалог на музыку Баха, "Половецкие пляски" с их изощренно орнаментальными перестроениями, "Кармен-сюита" Бизе-Щедрина с непредсказуемым превращением "фам фаталь" в уличную девчонку…
…Истинный Мастер на протяжении всей профессиональной жизни возводит свой собор. Невидимо (но и музыку ведь не увидишь!) воздвигаются стены, своды, в нишах появляются скульптуры, в окнах сияют витражи. Собор, возведенный Долгушиным, конечно, готический. Там летают ангелы и обитают химеры. Там царит тишина беззвучной, тайной молитвы и слышатся органный рокот и хоралы. Там воображение торжествует над действительностью, а все линии – мелодически стройные и трагически порывистые – устремлены к звездам. Ну, разумеется, через тернии и притом тернии нешуточные. Но зато – к звездам…

 Елена Луцкая
Безумства Кардена
Российская столица уже в который раз приветствовала у себя знаменитого кутюрье Пьера Кардена. Но в этот свой приезд он выступал в новом, непривычном для нас качестве руководителя театральных проектов. В Москву известный модельер привез два мюзикла – "Тристан и Изольда" и "Безумства Дали". 
В последнее время жанр мюзикла переживает второе рождение. Перед зрителем предстают спектакли на любой, самый разнообразный и придирчивый вкус: яркие, броские американские мюзиклы, романтические, с неповторимым шармом – французские, и даже новые российские. Тем сложнее стало открыть в этом жанре что-то новое, создать свой оригинальный стиль. На наш взгляд, театру Пьера Кардена это удалось. Два спектакля, представленных французами, не потрясали тоннами привезенных декораций и обилием спецэффектов. Напротив, артисты обходились минимумом сценографии и действующих лиц. Единственное, что присутствовало на сцене в большом количестве – великолепные костюмы Пьера Кардена.
"Тристан и Изольда" – история о любви, пережившая века. С одной стороны, эта тема близка и понятна буквально всем, и вместе с тем очень сложна для передачи современными средствами. Постановщик мюзикла Доминик Буатель нашел очень интересный стиль спектакля. При минимуме актеров и действия всю экспрессию чувств и динамику событий передавала хореография. На сцене было две пары героев. Реальные Тристан и Изольда проникновенно пели о любви и судьбе, тогда как их пластические двойники наглядно демонстрировали единение их душ...
Совершенно другой мир представлен в спектакле "Безумства Дали". Это вполне реальная история про нереальный внутренний мир гениального художника. Пьер Карден был лично знаком с Сальвадором Дали, и этот мюзикл – дань уважения другу. Даже самые безумные идеи, вроде любви к мухам и пользы естественных нужд человека, кажутся очень интересными и органичными, когда они подаются с такой любовью и уважением к великому гению...
главная